Мадджхима Никая 1.2.8 (MN 18)

Evaṃ me sutaṃ: ekaṃ samayaṃ bhagavā sakkesu viharati kapilavatthusmiṃ nigrodhārāme. Atha kho bhagavā pubbaṇhasamayaṃ nivāsetvā pattacīvaramādāya kapilavatthuṃ piṇḍāya pāvisi. Kapilavatthusmiṃ piṇḍāya caritvā pacchābhattaṃ piṇḍapātapaṭikkanto yena mahāvanaṃ tenupasaṅkami divāvihārāya. Mahāvanaṃ ajjhogāhetvā beluvalaṭṭhikāya mūle divāvihāraṃ nisīdi.

Так я слышал, однажды Самый Почитаемый жил среди шакьев, в парке Нигродхи близ Капилаваттху. И вот рано утром Самый Почитаемый, одевшись и взяв свою чашу для подаяния и монашескую накидку, пошёл в Капилаваттху за подаянием пищи. Побродив по Капилаваттху в поисках подаяния и приняв пищу, затем он вернулся со сбора подаяния и отправился в Великий лес, для того чтобы провести там день. Войдя в Великий лес, он присел у подножия молодого дерева вильва, чтобы провести там день.

Daṇḍapāṇipi kho sakko jaṅghāvihāraṃ [jaṅghavihāraṃ (ka.)] anucaṅkamamāno anuvicaramāno yena mahāvanaṃ tenupasaṅkami. Mahāvanaṃ ajjhogāhetvā yena beluvalaṭṭhikā yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavatā saddhiṃ sammodi. Sammodanīyaṃ kathaṃ sāraṇīyaṃ vītisāretvā daṇḍamolubbha ekamantaṃ aṭṭhāsi. Ekamantaṃ ṭhito kho daṇḍapāṇi sakko bhagavantaṃ etadavoca: ‘‘kiṃvādī samaṇo kimakkhāyī’’ti? ‘‘Yathāvādī kho, āvuso, sadevake loke samārake sabrahmake sassamaṇabrāhmaṇiyā pajāya sadevamanussāya na kenaci loke viggayha tiṭṭhati, yathā ca pana kāmehi visaṃyuttaṃ viharantaṃ taṃ brāhmaṇaṃ akathaṃkathiṃ chinnakukkuccaṃ bhavābhave vītataṇhaṃ saññā nānusenti – evaṃvādī kho ahaṃ, āvuso, evamakkhāyī’’ti.

Также и шакья Дандапани^1*, гуляя вокруг для разминки, прогуливаясь и следуя за теми, кто ходит, пошёл в Великий лес. Войдя в Великий лес, он направился туда, где под молодым деревом вильва сидел Самый Почитаемый. Подойдя, он обменялся дружескими приветствиями с Самым Почитаемым. После обмена дружескими приветствиями и благопожеланиями, он встал рядом, опираясь на трость. Стоя рядом, шакья Дандапани обратился к Самому Почитаемому:

– Каково ваше учение, отшельник? Что вы проповедуете?

– Согласно моему учению, друг, ни с кем во вселенной с её дэвами, марами, брахмами, отшельниками и брахманами, с живыми существами, с богами и людьми – ни с кем не стоит ссориться. Кроме того, согласно [этому учению], тот брахман не захватывается представлениями^2*, который живёт, отъединившись от страстных желаний, будучи свободным от сомнений, от беспокойств, от жажды к существованию или несуществованию. Таково моё учение, друг. Вот то, что я проповедую.

‘‘Evaṃ vutte daṇḍapāṇi sakko sīsaṃ okampetvā , jivhaṃ nillāḷetvā, tivisākhaṃ nalāṭikaṃ nalāṭe vuṭṭhāpetvā daṇḍamolubbha pakkāmi.

Когда так было сказано, шакья Дандапани затряс своей головой, завибрировал вверх и вниз языком, нахмурил лоб так, что на нём образовались три морщины, поднял брови и затем ушёл, опираясь на свою трость.

Atha kho bhagavā sāyanhasamayaṃ paṭisallānā vuṭṭhito yena nigrodhārāmo tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā paññatte āsane nisīdi. Nisajja kho bhagavā bhikkhū āmantesi: ‘‘idhāhaṃ, bhikkhave, pubbaṇhasamayaṃ nivāsetvā pattacīvaramādāya kapilavatthuṃ piṇḍāya pāvisiṃ. Kapilavatthusmiṃ piṇḍāya caritvā pacchābhattaṃ piṇḍapātapaṭikkanto yena mahāvanaṃ tenupasaṅkamiṃ divāvihārāya. Mahāvanaṃ ajjhogāhetvā beluvalaṭṭhikāya mūle divāvihāraṃ nisīdiṃ. Daṇḍapāṇipi kho, bhikkhave, sakko jaṅghāvihāraṃ anucaṅkamamāno anuvicaramāno yena mahāvanaṃ tenupasaṅkami. Mahāvanaṃ ajjhogāhetvā yena beluvalaṭṭhikā yenāhaṃ tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā mayā saddhiṃ sammodi. Sammodanīyaṃ kathaṃ sāraṇīyaṃ vītisāretvā daṇḍamolubbha ekamantaṃ aṭṭhāsi. Ekamantaṃ ṭhito kho, bhikkhave, daṇḍapāṇi sakko maṃ etadavoca: ‘kiṃvādī samaṇo kimakkhāyī’ti?

Затем, когда наступил вечер, Самый Почитаемый покинул своё уединение и отправился в парк Нигродхи. Придя, он сел на приготовленное для него место. Сев, Самый Почитаемый обратился к монахам:

– Монахи, этим утром, одевшись и взяв свою чашу для подаяния и монашескую накидку, я пошёл в Капилаваттху за подаянием пищи. Побродив по Капилаваттху в поисках подаяния и приняв пищу, затем я вернулся со сбора подаяния и отправился в Великий лес, для того чтобы провести там день. Войдя в Великий лес, я присел у подножия молодого дерева вильва, чтобы провести там день. Монахи, и шакья Дандапани, гуляя вокруг для разминки, прогуливаясь и следуя за теми, кто ходит, пошёл в Великий лес. Войдя в Великий лес, он направился туда, где сидел я под молодым деревом вильва. Подойдя, он обменялся со мной приветствиями. После обмена приветствиями и благопожеланиями, он встал рядом, опираясь на трость. Стоя рядом, шакья Дандапани обратился ко мне: «Каково ваше учение, отшельник? Что вы проповедуете?»

‘‘Evaṃ vutte ahaṃ, bhikkhave, daṇḍapāṇiṃ sakkaṃ etadavocaṃ: yathāvādī kho, āvuso, sadevake loke samārake sabrahmake sassamaṇabrāhmaṇiyā pajāya sadevamanussāya na kenaci loke viggayha tiṭṭhati, yathā ca pana kāmehi visaṃyuttaṃ viharantaṃ taṃ brāhmaṇaṃ akathaṃkathiṃ chinnakukkuccaṃ bhavābhave vītataṇhaṃ saññā nānusenti: evaṃvādī kho ahaṃ, āvuso, evamakkhāyī’’ti. ‘‘Evaṃ vutte bhikkhave, daṇḍapāṇi sakko sīsaṃ okampetvā, jivhaṃ nillāḷetvā, tivisākhaṃ nalāṭikaṃ nalāṭe vuṭṭhāpetvā daṇḍamolubbha pakkāmī’’ti.

Когда он сказал так, монахи, я ответил шакье Дандапани: «Согласно моему учению, друг, ни с кем во вселенной с её дэвами, марами, брахмами, отшельниками и брахманами, с живыми существами, с богами и людьми – ни с кем не стоит ссориться. Кроме того, согласно этому учению, тот брахман не захватывается представлениями, который живёт, отъединившись от страстных желаний, будучи свободным от сомнений, от беспокойств, от жажды к существованию или несуществованию. Таково моё учение, друг. Вот то, что я проповедую». Когда так было сказано, монахи, шакья Дандапани затряс своей головой, завибрировал вверх и вниз языком, нахмурил лоб так, что на нём образовались три морщины, поднял брови и затем ушёл, опираясь на свою трость.

Evaṃ vutte aññataro bhikkhu bhagavantaṃ etadavoca: ‘‘kiṃvādī pana, bhante, bhagavā sadevake loke samārake sabrahmake sassamaṇabrāhmaṇiyā pajāya sadevamanussāya na kenaci loke viggayha tiṭṭhati? Kathañca pana, bhante, bhagavantaṃ kāmehi visaṃyuttaṃ viharantaṃ taṃ brāhmaṇaṃ akathaṃkathiṃ chinnakukkuccaṃ bhavābhave vītataṇhaṃ saññā nānusentī’’ti?

Когда так было сказано, один монах спросил Самого Почитаемого:

– Преподобный Учитель, а что это за учение Самого Почитаемого, согласно которому ни с кем во вселенной с её дэвами, марами, брахмами, отшельниками и брахманами, с живыми существами, с богами и людьми – ни с кем не стоит ссориться? Преподобный Учитель, и почему не захватывается представлениями тот брахман, который живёт, отъединившись от страстных желаний, будучи свободным от сомнений, от беспокойств, от жажды к существованию или несуществованию?

‘‘Yatonidānaṃ, bhikkhu, purisaṃ papañcasaññāsaṅkhā samudācaranti. Ettha ce natthi abhinanditabbaṃ abhivaditabbaṃ ajjhositabbaṃ. Esevanto rāgānusayānaṃ, esevanto paṭighānusayānaṃ, esevanto diṭṭhānusayānaṃ , esevanto vicikicchānusayānaṃ, esevanto mānānusayānaṃ, esevanto bhavarāgānusayānaṃ, esevanto avijjānusayānaṃ, esevanto daṇḍādāna-satthādāna- kalaha-viggaha-vivāda-tuvaṃtuvaṃ-pesuñña-musāvādānaṃ.Etthete pāpakā akusalā dhammā aparisesā nirujjhantī’ti. Idamavoca bhagavā. Idaṃ vatvāna sugato uṭṭhāyāsanā vihāraṃ pāvisi.

– Монах, дело в том, что у человека порой возникают мешающие образы и мысли. В этом случае если нет того, чему можно было бы очень радоваться, что можно было бы одобрять, к чему можно было бы привязаться, то это будет означать отказ от склонности к страстям, отказ от склонности к гневу, отказ от склонности к ложным взглядами, отказ от склонности к сомнениям, отказ от склонности к гордости, отказ от склонности жаждать существования, отказ от склонности к состоянию неведения, отказ от участия в погромах и поножовщинах, от конфликтов, от ссор и разногласий, от соперничества, клеветы и лжи. В таком случае порочные неблагие мысли полностью прекращаются.

Вот что сказал Самый Почитаемый. Сказав это, Сугата поднялся со своего места и ушёл в своё жилище.

Atha kho tesaṃ bhikkhūnaṃ acirapakkantassa bhagavato etadahosi: ‘‘idaṃ kho no, āvuso, bhagavā saṃkhittena uddesaṃ uddisitvā, vitthārena atthaṃ avibhajitvā, uṭṭhāyāsanā vihāraṃ paviṭṭho: ‘yatonidānaṃ, bhikkhu, purisaṃ papañcasaññāsaṅkhā samudācaranti. Ettha ce natthi abhinanditabbaṃ abhivaditabbaṃ ajjhositabbaṃ. Esevanto rāgānusayānaṃ…pe… etthete pāpakā akusalā dhammā aparisesā nirujjhantī’ti . Ko nu kho imassa bhagavatā saṃkhittena uddesassa uddiṭṭhassa vitthārena atthaṃ avibhattassa vitthārena atthaṃ vibhajeyyā’’ti?

Затем, вскоре после того, как Самый Почитаемый ушёл, тех монахов вдруг осенило:

– Друзья, разве это было не сжатое объяснение Самого Почитаемого? Произнеся его, он ушёл в своё жилище, так и не разъяснив в деталях смысл сказанного. Он сказал: «Монах, дело в том, что у человека порой возникают мешающие образы и мысли. В этом случае если нет того, чему можно было бы очень радоваться, что можно было бы одобрять, к чему можно было бы привязаться, то это будет означать отказ от склонности к страстям, отказ от склонности к гневу, отказ от склонности к ложным взглядами, отказ от склонности к сомнениям, отказ от склонности к гордости, отказ от склонности жаждать существования, отказ от склонности к состоянию неведения, отказ от участия в погромах и поножовщинах, от конфликтов, от ссор и разногласий, от соперничества, клеветы и лжи. В таком случае порочные неблагие мысли полностью прекращаются». Кто теперь мог бы разъяснить нам смысл этого сжатого объяснения Самого Почитаемого, которое не было разъяснено в деталях?

Atha kho tesaṃ bhikkhūnaṃ etadahosi: ‘‘ayaṃ kho āyasmā mahākaccāno satthu ceva saṃvaṇṇito sambhāvito ca viññūnaṃ sabrahmacārīnaṃ. Pahoti cāyasmā mahākaccāno imassa bhagavatā saṃkhittena uddesassa uddiṭṭhassa vitthārena atthaṃ avibhattassa vitthārena atthaṃ vibhajituṃ. Yaṃnūna mayaṃ yenāyasmā mahākaccāno tenupasaṅkameyyāma; upasaṅkamitvā āyasmantaṃ mahākaccānaṃ etamatthaṃ paṭipuccheyyāmā’’ti.

И затем те монахи поняли:

– Достопочтенный Маха-Каччана, вот кто. Действительно, его восхваляют и высоко ценят и Учитель, и товарищи по святой жизни. И достопочтенный Маха-Каччана мог бы разъяснить нам смысл этого сжатого объяснения Самого Почитаемого, которое не было разъяснено в деталях. Давайте пойдём к достопочтенному Маха-Каччане. Придя к нему, мы зададим ему вопрос об этом смысле.

Atha kho te bhikkhū yenāyasmā mahākaccāno tenupasaṅkamiṃsu; upasaṅkamitvā āyasmatā mahākaccānena saddhiṃ sammodiṃsu. Sammodanīyaṃ kathaṃ sāraṇīyaṃ vītisāretvā ekamantaṃ nisīdiṃsu. Ekamantaṃ nisinnā kho te bhikkhū āyasmantaṃ mahākaccānaṃ etadavocuṃ: ‘‘idaṃ kho no, āvuso kaccāna, bhagavā saṃkhittena uddesaṃ uddisitvā vitthārena atthaṃ avibhajitvā uṭṭhāyāsanā vihāraṃ paviṭṭho: ‘yatonidānaṃ, bhikkhu, purisaṃ papañcasaññāsaṅkhā samudācaranti. Ettha ce natthi abhinanditabbaṃ abhivaditabbaṃ ajjhositabbaṃ. Esevanto rāgānusayānaṃ…pe… etthete pāpakā akusalā dhammā aparisesā nirujjhantī’ti. Tesaṃ no, āvuso kaccāna, amhākaṃ acirapakkantassa bhagavato etadahosi – ‘idaṃ kho no, āvuso, bhagavā saṃkhittena uddesaṃ uddisitvā vitthārena atthaṃ avibhajitvā uṭṭhāyāsanā vihāraṃ paviṭṭho: ‘‘yatonidānaṃ, bhikkhu, purisaṃ papañcasaññāsaṅkhā samudācaranti. Ettha ce natthi abhinanditabbaṃ abhivaditabbaṃ ajjhositabbaṃ. Esevanto rāgānusayānaṃ… pe… etthete pāpakā akusalā dhammā aparisesā nirujjhantī’’ti. Ko nu kho imassa bhagavatā saṃkhittena uddesassa uddiṭṭhassa vitthārena atthaṃ avibhattassa vitthārena atthaṃ vibhajeyyāti? Tesaṃ no, āvuso kaccāna, amhākaṃ etadahosi: ‘ayaṃ kho āyasmā mahākaccāno satthu ceva saṃvaṇṇito sambhāvito ca viññūnaṃ sabrahmacārīnaṃ, pahoti cāyasmā mahākaccāno imassa bhagavatā saṃkhittena uddesassa uddiṭṭhassa vitthārena atthaṃ avibhattassa vitthārena atthaṃ vibhajituṃ. Yaṃnūna mayaṃ yenāyasmā mahākaccāno tenupasaṅkameyyāma; upasaṅkamitvā āyasmantaṃ mahākaccānaṃ etamatthaṃ paṭipuccheyyāmā’ti. Vibhajatāyasmā mahākaccāno’’ti.

И тогда те монахи пошли к достопочтенному Маха-Каччане. Придя, они обменялись с достопочтенным Маха-Каччаной дружескими приветствиями. Обменявшись с ним дружескими приветствиями и благопожеланиями, они сели рядом. Сев рядом, те монахи обратились к достопочтенному Маха-Каччане:

– Друг Каччана, сейчас Самый Почитаемый дал нам сжатое объяснение, но затем ушёл в своё жилище, так и не разъяснив в деталях смысл сказанного. Он сказал: "Монах, дело в том, что у человека порой возникают мешающие образы и мысли. В этом случае если нет того, чему можно было бы очень радоваться, что можно было бы одобрять, к чему можно было бы привязаться, то это будет означать отказ от склонности к страстям, отказ от склонности к гневу, отказ от склонности к ложным взглядами, отказ от склонности к сомнениям, отказ от склонности к гордости, отказ от склонности жаждать существования, отказ от склонности к состоянию неведения, отказ от участия в погромах и поножовщинах, от конфликтов, от ссор и разногласий, от соперничества, клеветы и лжи. В таком случае порочные неблагие мысли полностью прекращаются". Затем, друг Каччана, вскоре после того, как Самый Почитаемый ушёл, нас вдруг осенило: "Друзья, разве это было не сжатое объяснение Самого Почитаемого? … Кто теперь мог бы разъяснить нам смысл этого сжатого объяснения Самого Почитаемого, которое не было разъяснено в деталях?" И затем, друг Каччана, мы поняли: "Достопочтенный Маха-Каччана, вот кто. Действительно, его восхваляют и высоко ценят и Учитель, и товарищи по святой жизни. И достопочтенный Маха-Каччана мог бы разъяснить нам смысл этого сжатого объяснения Самого Почитаемого, которое не было разъяснено в деталях. Давайте пойдём к достопочтенному Маха-Каччане. Придя к нему, мы зададим ему вопрос об этом смысле". Пусть достопочтенный Маха-Каччана даст нам разъяснение.

‘‘Seyyathāpi, āvuso, puriso sāratthiko sāragavesī sārapariyesanaṃ caramāno mahato rukkhassa tiṭṭhato sāravato atikkammeva mūlaṃ, atikkamma khandhaṃ, sākhāpalāse sāraṃ pariyesitabbaṃ maññeyya; evaṃsampadamidaṃ āyasmantānaṃ satthari sammukhībhūte, taṃ bhagavantaṃ atisitvā , amhe etamatthaṃ paṭipucchitabbaṃ maññatha. So hāvuso, bhagavā jānaṃ jānāti, passaṃ passati, cakkhubhūto ñāṇabhūto dhammabhūto brahmabhūto, vattā pavattā, atthassa ninnetā, amatassa dātā, dhammassāmī tathāgato. So ceva panetassa kālo ahosi, yaṃ bhagavantaṃyeva etamatthaṃ paṭipuccheyyātha. Yathā vo bhagavā byākareyya tathā naṃ dhāreyyāthā’’ti.

[Маха-Каччана ответил:]

– Друзья, это подобно тому, как если бы человеку понадобилась твёрдая древесина и он стал бы искать её, но, ища твёрдую древесину, он искал бы не корень и ствол у стоящего большого дерева твёрдой породы, – он полагал бы, что твёрдую древесину надо искать среди его ветвей и листьев. Так и вы, обойдя Самого Почитаемого, хотя были прямо перед Преподобным Учителем, полагаете, что можно спросить об этом смысле меня. Друзья, но ведь Самый Почитаемый знает то, что можно познать; он видит то, что можно увидеть; он – Глаз, он – Мудрость, он – Дхарма, он – Брахма, он – говорящий и толкующий, разъясняющий смысл, дарующий бессмертие, владыка Дхармы, Татхагата. Именно в то время вам надо было догадаться спросить Самого Почитаемого об этом смысле. Как Самый Почитаемый объяснил бы, так вам и следовало бы это запомнить.

‘‘Addhāvuso kaccāna, bhagavā jānaṃ jānāti, passaṃ passati, cakkhubhūto ñāṇabhūto dhammabhūto brahmabhūto, vattā pavattā, atthassa ninnetā, amatassa dātā, dhammassāmī tathāgato. So ceva panetassa kālo ahosi, yaṃ bhagavantaṃyeva etamatthaṃ paṭipuccheyyāma. Yathā no bhagavā byākareyya tathā naṃ dhāreyyāma. Api cāyasmā mahākaccāno satthu ceva saṃvaṇṇito sambhāvito ca viññūnaṃ sabrahmacārīnaṃ, pahoti cāyasmā mahākaccāno imassa bhagavatā saṃkhittena uddesassa uddiṭṭhassa vitthārena atthaṃ avibhattassa vitthārena atthaṃ vibhajituṃ. Vibhajatāyasmā mahākaccāno agaruṃ katvā’’ti [agarukatvā (sī.), agarukaritvā (syā. pī.)].

–Да, друг Каччана, Самый Почитаемый знает то, что можно познать; он видит то, что можно увидеть; он – Глаз, он – Мудрость, он – Дхарма, он – Брахма, он – говорящий и толкующий, разъясняющий смысл, дарующий бессмертие, владыка Дхармы, Татхагата. Именно в то время нам надо было догадаться спросить Самого Почитаемого об этом смысле. Как Самый Почитаемый ответил бы, так мы и должны были это запомнить. Но тебя, достопочтенный Маха-Каччана, восхваляют и высоко ценят и Учитель, и товарищи по святой жизни. И ты, достопочтенный Маха-Каччана, мог бы разъяснить нам смысл этого сжатого объяснения Самого Почитаемого, которое не было разъяснено в деталях. Не сочти за труд, достопочтенный Маха-Каччана, и дай нам разъяснение.

‘‘Tena hāvuso, suṇātha, sādhukaṃ manasikarotha, bhāsissāmī’’ti. ‘‘Evamāvuso’’ti kho te bhikkhū āyasmato mahākaccānassa paccassosuṃ. Āyasmā mahākaccāno etadavoca:

– Раз так, друзья, то слушайте и тщательно обдумайте это. Я буду говорить.

– Хорошо, друг, – ответили те монахи достопочтенному Маха-Каччане.

Достопочтенный Маха Каччана сказал:

‘‘Yaṃ kho no, āvuso, bhagavā saṃkhittena uddesaṃ uddisitvā vitthārena atthaṃ avibhajitvā uṭṭhāyāsanā vihāraṃ paviṭṭho: ‘yatonidānaṃ, bhikkhu, purisaṃ apañcasaññāsaṅkhā samudācaranti . Ettha ce natthi abhinanditabbaṃ abhivaditabbaṃ ajjhositabbaṃ, esevanto rāgānusayānaṃ…pe… etthete pāpakā akusalā dhammā aparisesā nirujjhantī’ti, imassa kho ahaṃ, āvuso, bhagavatā saṃkhittena uddesassa uddiṭṭhassa vitthārena atthaṃ avibhattassa evaṃ vitthārena atthaṃ ājānāmi:

«Друзья, что означает сжатое объяснение Самого Почитаемого, произнеся которое, он ушёл в своё жилище, так и не разъяснив в деталях смысл сказанного? Он сказал: "Монах, дело в том, что у человека порой возникают мешающие образы и мысли. ... В таком случае порочные неблагие мысли полностью прекращаются". Сейчас, друзья, я дам вам подробное разъяснение смысла этого сжатого объяснения Самого Почитаемого, которое он не разъяснил вам.

‘‘Cakkhuñcāvuso, paṭicca rūpe ca uppajjati cakkhuviññāṇaṃ, tiṇṇaṃ saṅgati phasso, phassapaccayā vedanā, yaṃ vedeti taṃ sañjānāti, yaṃ sañjānāti taṃ vitakketi, yaṃ vitakketi taṃ papañceti, yaṃ papañceti tatonidānaṃ purisaṃ papañcasaññāsaṅkhā samudācaranti atītānāgatapaccuppannesu cakkhuviññeyyesu rūpesu. Sotañcāvuso, paṭicca sadde ca uppajjati sotaviññāṇaṃ…pe… ghānañcāvuso, paṭicca gandhe ca uppajjati ghānaviññāṇaṃ…pe… jivhañcāvuso, paṭicca rase ca uppajjati jivhāviññāṇaṃ… pe… kāyañcāvuso, paṭicca phoṭṭhabbe ca uppajjati kāyaviññāṇaṃ…pe… manañcāvuso, paṭicca dhamme ca uppajjati manoviññāṇaṃ, tiṇṇaṃ saṅgati phasso, phassapaccayā vedanā, yaṃ vedeti taṃ sañjānāti, yaṃ sañjānāti taṃ vitakketi, yaṃ vitakketi taṃ papañceti, yaṃ papañceti tatonidānaṃ purisaṃ papañcasaññāsaṅkhā samudācaranti atītānāgatapaccuppannesu manoviññeyyesu dhammesu.

Друзья, из-за наличия глаза и формы возникает зрительное различение. Встреча этих трёх составляющих есть касание (контакт). Из-за касания возникают чувства (ощущения). То, что человек чувствует, он представляет. Что он представляет, о том он и думает. О чём он думает, тем он и захватывается. По причине того, что человек захватывается, у него возникают мешающие образы и мысли, связанные со зрительным различением форм в прошлом, настоящем или будущем.

Друзья, из-за наличия слуха и звука возникает слуховое различение...

Друзья, из-за наличия носа и запаха возникает обонятельное различение...

Друзья, из-за наличия языка и вкуса возникает вкусовое различение...

Друзья, из-за наличия телa и осязания возникает осязательное различение...

Друзья, из-за наличия сознания и идей возникает интеллектуальное различение. Встреча этих трёх составляющих есть касание. Из-за касания возникают чувства. То, что человек чувствует, он представляет. Что он представляет, о том он и думает. О чём он думает, тем он и захватывается. По причине того, что человек захватывается, у него возникают мешающие образы и мысли, связанные с интеллектуальным различением идей в прошлом, настоящем или будущем.

‘‘So vatāvuso, cakkhusmiṃ sati rūpe sati cakkhuviññāṇe sati phassapaññattiṃ paññāpessatīti – ṭhānametaṃ. Phassapaññattiyā sati vedanāpaññattiṃ paññāpessatīti – ṭhānametaṃ vijjati. Vedanāpaññattiyā sati saññāpaññattiṃ paññāpessatīti – ṭhānametaṃ vijjati. Saññāpaññattiyā sati vitakkapaññattiṃ paññāpessatīti – ṭhānametaṃ vijjati. Vitakkapaññattiyā sati papañcasaññāsaṅkhā samudācaraṇapaññattiṃ paññāpessatīti – ṭhānametaṃ vijjati. So vatāvuso, sotasmiṃ sati sadde sati…pe… ghānasmiṃ sati gandhe sati…pe… jivhāya sati rase sati…pe… kāyasmiṃ sati phoṭṭhabbe sati…pe… manasmiṃ sati dhamme sati manoviññāṇe sati phassapaññattiṃ paññāpessatīti – ṭhānametaṃ vijjati. Phassapaññattiyā sati vedanāpaññattiṃ paññāpessatīti – ṭhānametaṃ vijjati. Vedanāpaññattiyā sati saññāpaññattiṃ paññāpessatīti – ṭhānametaṃ vijjati. Saññāpaññattiyā sati vitakkapaññattiṃ paññāpessatīti – ṭhānametaṃ vijjati. Vitakkapaññattiyā sati papañcasaññāsaṅkhāsamudācaraṇapaññattiṃ paññāpessatīti – ṭhānametaṃ vijjati.

Теперь, друзья, при наличии глаза, при наличии формы, при наличии зрительного различения, можно указать на появление касания. При появлении касания можно указать на появление чувств. При появлении чувств можно указать на появление представлений. При появлении представлений можно указать на появление обдумывания. При появлении обдумывания можно указать на появление мешающих образов и мыслей.

Друзья, при наличии слуха, при наличии звука, при наличии слухового различения…

Друзья, при наличии носа, при наличии запаха, при наличии обонятельного различения…

Друзья, при наличии языка, при наличии вкуса, при наличии слухового различения…

Друзья, при наличии тела, при наличии осязания, при наличии осязательного различения…

Друзья, при наличии сознания, при наличии идей, при наличии интеллектуального различения, можно указать на появление касания. При появлении касания можно указать на появление чувств. При появлении чувств можно указать на появление представлений. При появлении представлений можно указать на появление обдумывания. При появлении обдумывания можно указать на появление мешающих образов и мыслей.

‘‘So vatāvuso, cakkhusmiṃ asati rūpe asati cakkhuviññāṇe asati phassapaññattiṃ paññāpessatīti – netaṃ ṭhānaṃ vijjati. Phassapaññattiyā asati vedanāpaññattiṃ paññāpessatīti – netaṃ ṭhānaṃ vijjati. Vedanāpaññattiyā asati saññāpaññattiṃ paññāpessatīti – netaṃ ṭhānaṃ vijjati. Saññāpaññattiyā asati vitakkapaññattiṃ paññāpessatīti – netaṃ ṭhānaṃ vijjati. Vitakkapaññattiyā asati papañcasaññāsaṅkhāsamudācaraṇapaññattiṃ paññāpessatīti – netaṃ ṭhānaṃ vijjati. So vatāvuso, sotasmiṃ asati sadde asati…pe… ghānasmiṃ asati gandhe asati…pe… jivhāya asati rase asati…pe… kāyasmiṃ asati phoṭṭhabbe asati…pe… manasmiṃ asati dhamme asati manoviññāṇe asati phassapaññattiṃ paññāpessatīti – netaṃ ṭhānaṃ vijjati. Phassapaññattiyā asati vedanāpaññattiṃ paññāpessatīti – netaṃ ṭhānaṃ vijjati. Vedanāpaññattiyā asati saññāpaññattiṃ paññāpessatīti – netaṃ ṭhānaṃ vijjati. Saññāpaññattiyā asati vitakkapaññattiṃ paññāpessatīti – netaṃ ṭhānaṃ vijjati. Vitakkapaññattiyā asati papañcasaññāsaṅkhāsamudācaraṇapaññattiṃ paññāpessatīti – netaṃ ṭhānaṃ vijjati.

Затем, друзья, при отсутствии глаза, при отсутствии формы, при отсутствии зрительного различения, нельзя указать на появление касания. При отсутствии касания нельзя указать на появление чувств. При отсутствии чувств нельзя указать на появление представлений. При отсутствии представлений нельзя указать на появление обдумывания. При отсутствии обдумывания нельзя указать на появление мешающих образов и мыслей.

Друзья, при отсутствии слуха, при отсутствии звука, при отсутствии слухового различения…

Друзья, при отсутствии носа, при отсутствии запаха, при отсутствии обонятельного различения…

Друзья, при отсутствии языка, при отсутствии вкуса, при отсутствии слухового различения…

Друзья, при отсутствии тела, при отсутствии осязания, при отсутствии осязательного различения…

Друзья, при отсутствии сознания, при отсутствии идей, при отсутствии интеллектуального различения, нельзя указать на появление касания. При отсутствии касания нельзя указать на появление чувств. При отсутствии чувств нельзя указать на появление представлений. При отсутствии представлений нельзя указать на появление обдумывания. При отсутствии обдумывания нельзя указать на появление мешающих образов и мыслей.

‘‘Yaṃ kho no, āvuso, bhagavā saṃkhittena uddesaṃ uddisitvā vitthārena atthaṃ avibhajitvā uṭṭhāyāsanā vihāraṃ paviṭṭho: ‘yatonidānaṃ, bhikkhu, purisaṃ papañcasaññāsaṅkhā samudācaranti ettha ce natthi abhinanditabbaṃ abhivaditabbaṃ ajjhositabbaṃ esevanto rāgānusayānaṃ…pe… etthete pāpakā akusalā dhammā aparisesā nirujjhantī’ti, imassa kho ahaṃ, āvuso, bhagavatā saṃkhittena uddesassa uddiṭṭhassa vitthārena atthaṃ avibhattassa evaṃ vitthārena atthaṃ ājānāmi. Ākaṅkhamānā ca pana tumhe āyasmanto bhagavantaṃyeva upasaṅkamitvā etamatthaṃ paṭipuccheyyātha. Yathā no bhagavā byākaroti tathā naṃ dhāreyyāthā’’ti.

Друзья, что касается сжатого объяснения Самого Почитаемого, которое он дал вам, но затем поднялся со своего места и ушёл в своё жилище, так и не разъяснив в деталях смысл сказанного, а именно: "Монах, дело в том, что у человека порой возникают мешающие образы и мысли. ... В таком случае порочные неблагие мысли полностью прекращаются", – то вот как я понимаю расширенное толкование смысла этого сжатого объяснения Самого Почитаемого, которое он вам не дал. Теперь, друзья, если хотите, отправляйтесь к Самому Почитаемому и спросите его об этом смысле. Как Самый Почитаемый объяснит, так вам и следует это запомнить».

Atha kho te bhikkhū āyasmato mahākaccānassa bhāsitaṃ abhinanditvā anumoditvā uṭṭhāyāsanā yena bhagavā tenupasaṅkamiṃsu; upasaṅkamitvā bhagavantaṃ abhivādetvā ekamantaṃ nisīdiṃsu. Ekamantaṃ nisinnā kho te bhikkhū bhagavantaṃ etadavocuṃ: ‘‘yaṃ kho no, bhante, bhagavā saṃkhittena uddesaṃ uddisitvā vitthārena atthaṃ avibhajitvā uṭṭhāyāsanā vihāraṃ paviṭṭho: ‘yatonidānaṃ, bhikkhu, purisaṃ papañcasaññāsaṅkhā samudācaranti. Ettha ce natthi abhinanditabbaṃ abhivaditabbaṃ ajjhositabbaṃ. Esevanto rāgānusayānaṃ…pe… etthete pāpakā akusalā dhammā aparisesā nirujjhantī’ti. Tesaṃ no, bhante, amhākaṃ acirapakkantassa bhagavato etadahosi: ‘idaṃ kho no, āvuso, bhagavā saṃkhittena uddesaṃ uddisitvā vitthārena atthaṃ avibhajitvā uṭṭhāyāsanā vihāraṃ paviṭṭho: ‘‘yatonidānaṃ, bhikkhu, purisaṃ papañcasaññāsaṅkhā samudācaranti. Ettha ce natthi abhinanditabbaṃ abhivaditabbaṃ ajjhositabbaṃ. Esevanto rāgānusayānaṃ, esevanto paṭighānusayānaṃ, esevanto diṭṭhānusayānaṃ, esevanto vicikicchānusayānaṃ, esevanto mānānusayānaṃ, esevanto bhavarāgānusayānaṃ , esevanto avijjānusayānaṃ, esevanto daṇḍādāna-satthādāna-kalaha-viggaha-vivādatuvaṃtuvaṃ-pesuñña-musāvādānaṃ. Etthete pāpakā akusalā dhammā aparisesā nirujjhantī’’ti. Ko nu kho imassa bhagavatā saṃkhittena uddesassa uddiṭṭhassa vitthārena atthaṃ avibhattassa vitthārena atthaṃ vibhajeyyā’ti? Tesaṃ no, bhante, amhākaṃ etadahosi: ‘ayaṃ kho āyasmā mahākaccāno satthu ceva saṃvaṇṇito sambhāvito ca viññūnaṃ sabrahmacārīnaṃ, pahoti cāyasmā mahākaccāno imassa bhagavatā saṃkhittena uddesassa uddiṭṭhassa vitthārena atthaṃ avibhattassa vitthārena atthaṃ vibhajituṃ, yaṃnūna mayaṃ yenāyasmā mahākaccāno tenupasaṅkameyyāma; upasaṅkamitvā āyasmantaṃ mahākaccānaṃ etamatthaṃ paṭipuccheyyāmā’ti. Atha kho mayaṃ, bhante, yenāyasmā mahākaccāno tenupasaṅkamimha; upasaṅkamitvā āyasmantaṃ mahākaccānaṃ etamatthaṃ paṭipucchimha. Tesaṃ no, bhante, āyasmatā mahākaccānena imehi ākārehi imehi padehi imehi byañjanehi attho vibhatto’’ti.

И тогда те монахи, довольные и удовлетворённые словами достопочтенного Маха-Каччаны, поднялись со своих сидений и пошли к Самому Почитаемому. Придя, они почтительно поклонившись Самому Почитаемому и сели рядом. Сев рядом, те монахи обратились к Самому Почитаемому:

– Преподобный Учитель, вскоре после того, как Самый Почитаемый дал нам сжатое объяснение, он ушёл в своё жилище, так и не разъяснив в деталях смысл сказанного, а именно: "Монах, дело в том, что у человека порой возникают мешающие образы и мысли. … В таком случае порочные неблагие мысли полностью прекращаются". Затем, Преподобный Учитель, вскоре после того, как Самый Почитаемый ушёл, нас вдруг осенило: "Друзья, разве это было не сжатое объяснение Самого Почитаемого? … Кто теперь мог бы разъяснить нам смысл этого сжатого объяснения Самого Почитаемого, которое не было разъяснено в деталях?" И затем, Преподобный Учитель, мы поняли: "Достопочтенный Маха-Каччана, вот кто. Действительно, его восхваляют и высоко ценят и Учитель, и товарищи по святой жизни. И достопочтенный Маха-Каччана мог бы разъяснить нам смысл этого сжатого объяснения Самого Почитаемого, которое не было разъяснено в деталях. Давайте пойдём к достопочтенному Маха-Каччане. Придя к нему, мы зададим ему вопрос об этом смысле". И тогда, Преподобный Учитель, мы пошли к достопочтенному Маха-Каччане и спросили его об этом смысле. Достопочтенный Маха-Каччана разъяснил нам смысл с помощью таких-то утверждений, положений и доводов.

‘‘Paṇḍito, bhikkhave, mahākaccāno; mahāpañño, bhikkhave, mahākaccāno. Maṃ cepi tumhe, bhikkhave, etamatthaṃ paṭipuccheyyātha, ahampi taṃ evamevaṃ byākareyyaṃ yathā taṃ mahākaccānena byākataṃ. Eso cevetassa attho. Evañca [evemeva ca (ka.)] naṃ dhārethā’’ti.

[Самый Почитаемый ответил]:

– Монахи, Маха-Каччана мудрый человек, Монахи, Маха-Каччана наделён великой мудростью. Если бы вы спросили меня об этом смысле, я объяснил бы вам точно так же, как это сделал Маха-Каччана. Именно таков этот смысл. И именно так вам следует это запомнить.

Evaṃ vutte āyasmā ānando bhagavantaṃ etadavoca: ‘‘seyyathāpi, bhante, puriso jighacchā dubbalya pareto madhupiṇḍikaṃ adhigaccheyya, so yato yato sāyeyya, labhetheva sādurasaṃ asecanakaṃ. Evameva kho, bhante, cetaso bhikkhu dabbajātiko, yato yato imassa dhammapariyāyassa paññāya atthaṃ upaparikkheyya, labhetheva attamanataṃ, labhetheva cetaso pasādaṃ. Ko nāmo ayaṃ [ko nāmāyaṃ (syā.)], bhante, dhammapariyāyo’’ti?

Когда так было сказано, достопочтенный Ананда обратился к Самому Почитаемому:

– Преподобный Учитель, это было подобно тому, как если бы человек, страдающий от голода и слабости, наткнулся на медовый пирог^3*; с какой бы стороны он его ни попробовал, он ощутил бы сладкий восхитительный вкус. Точно так же, Преподобный Учитель, с какой бы стороны бикку, наделённый умственными способностями, ни изучал значение этого наставления по Дхарме посредством мудрости различения, он бы получил от этого удовлетворение и ясность ума. Преподобный Учитель, какое название дать этому наставлению по Дхарме?

‘‘Tasmātiha tvaṃ, ānanda, imaṃ dhammapariyāyaṃ madhupiṇḍikapariyāyo tveva naṃ dhārehī’’ti. Idamavoca bhagavā. Attamano āyasmā ānando bhagavato bhāsitaṃ abhinandī"ti.

– Раз так, Ананда, ты можешь так и запомнить это наставления по Дхарме – наставление "Медовый пирог".

Вот что сказал Самый Почитаемый. Достопочтенный Ананда был доволен и восхитился словами Самого Почитаемого.

Примечания:

1* Согласно комментарию, Дандапани получил такое имя (букв. "С тростью в руке"), потому что ходил везде с позолоченной тростью, хотя был молодым и здоровым. Дандапани сошёлся с Девадаттой в то время, когда тот устроил раскол в Сангхе. (1^)

2* Представление – воспроизведение в сознании пережитых чувственных восприятий. Образы – другое название представлений. (2^)

3* Кондитерское изделие из муки, мёда, топлёного масла, патоки и прочего. (3^)

На главную страницу    |    На дополнительную страницу